На рифах большого барьера

С трудом лавируя среди обломков, штурман обошел на шлюпке вокруг корабля и доложил, что повсюду мелко.

Сразу же после столкновения Кук послал матроса измерить уровень воды в трюме. К удивлению и радости всех, воды оказалось сравнительно немного.

Матросы встали к помпам. Завели якоря и ждали рассвета, надеясь с помощью прилива и шлюпок снять судно с мели и отбуксировать к берегу. Чтобы облегчить корабль, Кук приказал сбросить за борт шесть пушек.

Всю ночь никто не сомкнул глаз. Наступил рассвет, и далеко на западе моряки увидели землю. До нее было не меньше 20 миль. На шлюпки расчитывать не приходилось: они не могли вместить всей команды.

Начался прилив. С каждой минутой вода прибывала, и «Индевр» снова пустился в бешеный пляс, то и дело ударяясь о скалу. Три помпы, работая непрерывно, едва успевали поддерживать воду в трюме на одном уровне. С началом прилива вода стала поступать сильнее, и матросы работали теперь по колено в воде.

Заскрипели рычаги кабестана, наматывая трос. Приближался самый страшный момент. Судно вот-вот должно было сойти с мели. Но останется оно на плаву или сразу пойдет ко дну?

Наконец, в 10 часов корабль всплыл. Прошла минута, другая, а «Индевр» по-прежнему покачивался на волнах. Из трюма сообщили, что уровень воды почти не повысился. Вздох облегчения вырвался из груди команды.

Тотчас же корабль оттянули на глубокое место и теперь ждали только морского бриза, чтобы с его помощью добраться до берега. Когда он, наконец, появился, «Индевр» на буксире у шлюпок был введен в бухту.

Когда судно разгрузили, вытащили на песок и отлив обнажил днище, все ахнули. В правом борту «Индевра», рядом с форштевнем, зияла громадная пробоина, а в ней крепко-накрепко засела глыба коралла, которая обломилась, когда корабль стаскивали с банки. Так вот чему моряки были обязаны своим спасением!