Славное море священный Байкал

Двое суток грохотал прибой, наконец, Байкал угомонился, а сильного ветра так и не было, — видно, он прошел стороной. За эти дни волны повыбрасывали на берег много диковинных корней и сучьев. Я с увлечением собирал их, таскал к костру и часами ковырял ножом, извлекая «спрятавшихся там» чертей и русалок. А Ивар и Северин все бродили по тайге...

Обратно шли и днем и ночью, чтобы успеть пока погода хорошая. А то у нас как задуют семь байкальских ветров — сиди и жди. С ветрами этими шутки плохи. Особенно коварен и опасен «горный». Бывало плывешь, ничто не предвещает беды, кругом тишь и благодать. Но вот на вершинах появляются безобидные, как барашки, тучки, они очень быстро соединяются в «отары», переваливают хребет, начинают сплошной пеленой сползать по склонам к морю. Горе тому, кто не поспешит к берегу! Сначала с берега подует резкий ветер, а через несколько секунд все вокруг уже почернеет, по коротким злым волнам пойдут гулять вихри, вздымая столбы брызг. Даже самые большие катера и теплоходы с трудом продвигаются против «горного»! Бывали случаи, когда он утаскивал с берега тяжелые шлюпки-шестерки и уносил на другую сторону Байкала, где от них оставались лишь обломки. Вот почему мы всегда стараемся плыть поближе к берегу.

Когда на обратном пути останавливаемся в бухте Песчаной, нас окружает толпа любопытных. «Снарк» выглядит впечатляюще: на вантах висят байкальские губки и вяленые хариусы, на носу из кучи корней выглядывают разные чудища и округлые русалочьи бока. Расспросам нет конца. А по бухте лихо носятся «Казанки» и «Оби» с франтоватыми туристками на борту. Бедняги, они не увидят и десятой доли того, что довелось увидеть нам! Подул хороший баргузин (балла 4—5), все моторки исчезли — как их и не было, а мы подняли паруса.

Вечером на мысу мы заметили карабкающуюся по огромным прибрежным камням одинокую фигуру. Судя по огромному рюкзаку, это был турист-энтузиаст. Оказалось — студент из Томска идет в бухту Песчаную берегом. Немало пота пролил он, лазая со своей ношей по осклизлым скалам, а то и обходя их вброд, выше пояса погружаясь в холодную воду. А что он видел, бедолага, из-под рюкзака? Только камни под ногами.

Утешив его сообщением, что дня через два он дойдет по Песчанки, и угостив копченой рыбой, мы поплыли дальше, воздавая хвалу тому далекому предку, который догадался оседлать бревно и поплыл по воде. От него-то и началось процветающее племя лодочников...