Славное море священный Байкал

Ю. А. Панов, Катера и Яхты, №41, 1973 год

Я уже восемь лет плаваю по Байкалу. Десять лет назад построил свое первое судно. Это был катамаран с долблеными корпусами (о нем я рассказывал в № 16 сборника). Сначала плавал на нем да похваливал, а в конце концов убедился, что для дальних плаваний по Байкалу он все-таки маловат. Поразмыслив, принялся за строительство надежной высокобортной лодки, на которой можно было бы ходить и под парусом, и на веслах, и с подвесным мотором.

Вот уже шесть навигаций плавает «Снарк» по Байкалу и могу сказать — вполне оправдал труды и надежды. От непогоды «Снарк» защищен хорошо: палуба в носу, высокий фальшборт, герметичный съемный тент. Корпус (длина 5,3 м) — прочный, с обшивкой из сосновых реек вгладь на эпоксидной смоле.



Правда, после многочисленных переделок и усовершенствований «Снарк» стал за эти годы намного тяжелей, теперь без лебедки его на берег и втроем не вытащить! Зато когда дует злой баргузин или култук и все обладатели «Казанок» подолгу загорают на берегу в ожидании, пока Байкал их «пустит», мы смело выходим в плавание.

Каждый год состав команды «Снарка» новый. То это мои друзья из Киева, то из Тбилиси, а на этот раз — из Риги. Нас трое. И работая втроем, на «окончательные» сборы мы затратили два дня — с раннего утра до ночи. Кучу снаряжения, которая, казалось, не влезет и в вагон, все без остатка разместили в отсеках маленького «Снарка».

Провожать собралось множество народу. Я немного волнуюсь: заведется ли у них на глазах 5-ти сильный еще довоенного выпуска мотор. Как ни странно, он завелся и мы тронулись.

От поселка Большая Речка, где я живу, до Байкала 12 км пути Ангарой. Через час мы были уже у ее истока, за последним мысом берега реки раздались и открылся простор «славного моря». В голубой дымке встают заснеженные пики Хамар-Дабана и не верится, что до них полсотни километров!

По традиции перед выходом в море бросаем якорь — надо осмотреться, собраться с духом, еще раз все проверить. Мы стоим на самой середине Ангары, но до дна, на котором каждый камень виден, всего 2—3 метра. Дали ход, проплыли минуту-другую — вода густо засинела, а дно исчезло из глаз. Это уже Байкал. Здесь глубина стала чуть ли не 400 метров. У моих Ивара и Северина — просветленные лица, да и я рад не меньше. Только что две недели, не переставая, лил дождь. Казалось, не будет ему конца. Ангара стала мутной от грязевых потоков. А сегодня все блестит и сверкает на солнце, вода светла и прозрачна. Впереди манящие дали и тридцать свободных дней!