На яхте через Европу

Впереди Рона. Мы могли бы пройти до ее устья открытым морем под парусами, но вместо этого было решено двинуться прямо в глубь материка, сквозь горы, по Туннель дю Ров, а затем по каналу, впадающему в Рону у Арля.

Бывало, мы падали духом, проходя через тоннели, но этот, первый из них, был и самым трудным. Двое «матросов» сидели на одном борту, я — на другом, а Ирвинг за штурвалом. Направляя лучи карманных фонариков на черную воду, мы выкрикивали цифры, — те считанные дюймы, которые отделяли нас от стен тоннеля: десять, восемь, семь, а иногда и два, один... все!. В густой, чернильной тьме ярко сияли наши отличительные огни. Когда глаза привыкли, выяснилось, что мы можем выключить фонарики и перестать выкрикивать дюймы — Ирвинг справлялся и так. (Позже мы узнали, что всего через неделю часть Туннель дю Ров обвалилась...).

Самое интересное — шлюзы. Они могут очаровать или обескуражить — это зависит от вашего к ним отношения. Прежде чем отправиться в наш трансевропейский рейс, Ирвинг решительно отрекся от ненависти к шлюзам, свойственной большинству судоводителей: во-первых, «Янки» был построен с учетом плавания по каналам и шлюзам, а во-вторых, управление яхтой в трудных условиях всегда привлекало его.

Мне запомнилось, как однажды в большом голландском шлюзе «Янки» оказался зажатым между двумя гигантскими баржами. Когда открылись ворота и заработали их мощные двигатели, образовался настоящий водоворот, внезапно захвативший нос «Янки» и резко отбросивший яхту назад. Ирвинг дал полный вперед, отчаянно крутя штурвал, чтобы концы уложенных мачт не ударились о рулевую рубку буксира, стоявшего позади; затем пришлось дать полный назад, чтобы не врезаться бушпритом в стенку шлюза. «Янки» плясал и кружился в водовороте волн, поднятых баржами...

«Теперь не говори, что шлюзы — это скучно», сказал Ирвинг, когда мы, наконец, выбрались на спокойную воду.