В океане яхты - одиночки

За месяц до того, как прозвучал салют в честь благополучного возвращения Алека Роуза, Плимут стал свидетелем другой, не менее торжественной церемонии — старта третьей трансатлантической гонки яхт-одиночек. По количеству участников они не шли ни в какое сравнение с предыдущими. В 1960 г. звание чемпиона Атлантики оспаривали пять капитанов, в 1964 — пятнадцать, а на этот раз к выходу в море было готово 35 яхт (еще 13 яхтсменов, ранее сделавших заявку, не явились на старт).


Трудно представить более пеструю парусную эскадру, чем та, которая выстроилась 1 июня в гавани Плимута. Суда длиной от 6 до 20 м; килевые яхты (шлюпы, кэчи, иолы), катамараны, тримараны и даже лодка с аутригером; флаги 10 стран (больше всего среди участников было англичан—14 и французов—10).

Еще более неоднородным был уровень подготовки претендентов. Чтобы быть допущенным к гонке, не требовалось удостоверять свою квалификацию. Единственное, что было необходимо, это пройти на яхте до старта 500 миль в одиночку. Но, как выяснилось, и это условие соблюдалось формально. Немка Эдит Бауман — единственная женщина, принявшая участие в гонках, прошла, например, весь испытательный маршрут в сопровождении галантного француза Ваке.

Весьма «либерально» проверялось и состояние судов. «А что оставалось делать, — говорил позднее главный организатор гонок полковник Хаслер. — Представьте, какова была бы например, реакция французов, если бы Британский комитет запретил выход их самого большого тримарана по той причине, что конструкция его недостаточно надежна? Они сказали бы — «коварный Альбион» мстит за поражение в 1964 г.!»

Французы на этот раз, действительно, настроились агрессивно. Тримаран, о котором говорил Хаслер, — знаменитый «Пан Дюик IV» — был их главной надеждой. Спущенный на воду незадолго до начала гонки, он успел доказать, что является одним из самых быстроходных парусников мира. Во время испытаний при ветре 4 балла и умеренном волнении он развивал в бакштаг скорость до 20 узлов. Но и 25 узлов, по словам компетентных специалистов, для него не являлись пределом.