Там, за горизонтом

Повивальными бабками «Агуры» были антипатия к тяжелым рюкзакам и застарелая страсть изобретать что-то несолидное. Считая, что нет смысла мудрить ради одного похода, я взял «байдарочный дакрон», т. е. тик для пера, сшил из него два мешка-баллона и набил их ниппельными волейбольными камерами. На длинный баллон поставил кокпит — коробку из дюралевых труб, обтянутых полотном. Пару фанерных швертов посадил фланцами на две поперечные балки. Поставил по середине длины лодки, на внутренний край кокпита, 5-метровую мачту из трубок — лодка готова! В качестве главного паруса использовал геную от «Голландца» (7 кв.м), в качестве штормового—стакселек от «Мевы» (1,9 кв.м). Среди наших лодок мое проа уверенно занимает первое место по транспортабельности (вес 45 кг), второе — по времени сборки и последнее — по скорости хода.

Лавировка на проа очень живописна. Поворот «галфвинд» (слов «оверштаг» и «фордевинд» проа не понимает) делается так: отцепив карабин галсового угла стакселя, тащишь его на противоположный конец лодки, а затем подбираешь шкоты и едешь задом наперед. Впрочем, четко выраженной кормы, как и носа, нет: кораблестроители сказали бы, что оконечности симметричны. Утешение лишь одно: тримаран лавирует нисколько не лучше, Валерий эффектно закладывает галсы во всю ширь Бердянского залива.

Посвежело. У «Агуры» прорезалась прыть, концы баллонов зашлепали по белым гребням. Когда показалась Обиточная коса, красный парус тримарана как-то неожиданно исчез из виду. Миша, подошедший ко мне, прокричал, что Валерий остался «без парусов».

Третий день сидим на пляже в 7 км от Приморска. Глупыми вопросами надоедают автотуристы. Размеренно взрываются камеры проа — работает, говоря научно, озонная коррозия резины. Норд-вест дует, как из трубы. Неимоверно печет солнце. Я сжег ступни; хожу, морщась от боли, стараясь спрятать ноги в какую-нибудь тень. Михаил перегрелся, залег в «Меву», как медведь в берлогу, и хандрит молча. Валерий угрюмо штопает парус, собираясь возвращаться в Бердянск. Да, он сходит с дистанции. (Справедливости ради надо упомянуть, что с тех пор его «Стриж» существенно изменился к лучшему и уже в начале следующей навигации 1979 г. он взял реванш — совершил успешное плавание по тому же Азовскому морю.)

На четвертый день мы с Мишей решаем йдтя прямо на Крым. Готовим лодки. С «Мевой» хлопот немного: за несколько лет походов все что надо давно поломалось и переделано. Под борта и слани уложены надувные баллоны, мачта дополнительно расчалена топ- и ахтерштагами, предусмотрена удобная система рифления.