"Русская рулетка" Евгения Гвоздева

Голод

Из лексикона участников даже кругосветных современных гонок nonstop этот термин — голод — уже давно исчез. А встреченные Е.Гвоздевым за годы плавания сотни яхт, в том числе с семейными экипажами, десятки из которых шли "вокруг шарика", убедили его, что ничего исключительного, а тем более героического в этих походах нет — все определяет уровень их организации и финансирования.

Евгений Гвоздев в двух кругосветках жил всего на 30 долларов в месяц (при необходимых 100—150). Столь суровые нормативы диктовались не только прорехами в финансировании и отсутствием спонсоров, но и ограниченной автономностью яхты, не превышающей четырех месяцев — больше 120 кг продуктов на борт не возьмешь. Конечно, можно затариться изюмом, орехами, шоколадом и прочими сублимированными деликатесами. Но все эти рационы полярников, альпинистов и других экстремалов рассчитаны на короткое время — неделю, месяц, полгода. Четыре года на изюмчике не продержишься — нужна хотя бы видимость полноценного суточного рациона, обеспечивающего 3500— 4000 ккал в сутки.



У Гвоздева, располагавшего одним долларом в сутки, он выглядел так: по 100 г (в разных сочетаниях) мясных и рыбных консервов, круп разных и макарон, овощных и фруктовых консервов, сгущенного молока и сахара, чая, кофе, специй. От хлеба Гвоздев отвык — обходился галетами; свежими овощами и фруктами, по его же словам, объедался на берегу и запасался ими в дорогу. Но без холодильника они быстро портились.

Приведенный рацион ни в коем случае нельзя воспринимать как категорические рекомендации — это не больше, чем рассказ о выживании конкретного яхтсмена в конкретных условиях. Изменятся условия — изменятся и способы выживания. На мой вопрос, как можно заполнить разрыв между реальными 30 и хотя бы 100 необходимыми долларами на питание в месяц путешественник ответил: "Помогает международное морское братство яхтсменов, российские диаспоры, разбросанные по миру, и "подножный корм" — рыбалка". Охотился Гвоздев только по необходимости, используя гарпун, добывая плывущих за яхтой дорад, бонит или тунцов. Подвяливал нарезанное кусочками или лентами рыбное филе и даже без соли получал "лучший в мире балык". В океане, где нет ни мух, ни вредных бактерий, он действительно получался замечательным.

"Не бедствовал, но терпел лишения", — дважды записал Евгений Александрович в дневниках первого похода. Зимой 1992-1993 гг., еще у стенки в Новороссийском порту, он начал растягивать трехмесячный запас продуктов, и ему удалось затянуть этот безрадостный процесс на восемь месяцев. Правда, к приходу в Лас-Пальмас, где с помощью фирмы "Совиспан" удалось пополнить припасы, Гвоздев похудел на 20—22 кг и "обзавелся" явными признаками цинги. Зато следующий за этим океанский переход Лас-Пальмас—Пуэрто-Рико оказался вполне благополучным, и ему удалось даже слегка отъесться и поправиться.

Вторая аналогичная запись сделана осенью 1995 г., когда при нападении пиратов яхта "Лена" подверглась разграблению у мыса Рас-Хафун, после чего чудом спасшийся капитан в течение двух недель питался размоченным рисом, пока не достиг Джибути, где обратился за помощью в российское консульство. Там же его поддержали моряки с французского фрегата "Жюль Берн", подарившие несколько коробок с продуктами. И это был далеко не первый встречный пароход, команда которого отнеслась к российской яхте по-братски. Еще Евгений тепло вспоминает теплоход "Максим Горький" и научно-исследовательское судно "Южморгеология" (оба встретились в Чили), с помощью которых его продовольственные проблемы решались на недели и месяцы вперед. Вдобавок российские капитаны всегда охотно отправляли на родину гвоздевские телеграммы близким.

И две технические детали в заключение темы: еду Гвоздев готовил на плитке "кэмпинг-газ" (четыре удобных в хранении миниатюрных баллончика на месяц). Сыпучие продукты — соль, сахар, рис, крупы, макароны, сухое пюре, спагетти, чай и кофе — он хранит в пластиковых бутылках из-под минералки. Причем такой порядок заведен не только на яхте, но и на домашней кухне.