На Л6 в Японском море

Этот мыс на Дальнем Востоке знаменит так же, как мыс Лопатка или мыс Дежнева. Здесь начинаются и кончаются морские дороги. Поворотный не минует ни одно судно, плавающее по нашим морям. Символично его название и для владивостокских яхтсменов: он служит границей, где кончается увеселительное стомильное плавание и начинается что-то более серьезное. До него расположены «Страна дураков», «Земля Санникова» и прочие мысы и камни, расцвеченные замысловатыми названиями, не встречающимися ни на одной карте, — места, связанные с воскресными походами и потому всем досконально известные. За Поворотным — тайфуны и нет бухт, Сцилла и Харибда, малознакомые берега и туманы; одним словом, начинаются 1200 миль первосортной романтики.

Утро 16 июля встретило штилем, маслянистой крупной зыбью н плотным низовым туманом. Хлопал на волне тяжелый, обезветренный грот, с грохотом летал с борта на борт блок гика-шкотов, нагоняя унылые мысли о минусах и тяготах парусного спорта. Время от времени кто-нибудь восклицал — «Вижу ветер!» Толпясь у трапа, все выскакивали наверх и гипнотизировали взглядом тонкую полоску ряби, замеченную где-нибудь в 2—3 кабельтовых. Но, едва дохнув в повисшие паруса, ветер исчезал снова. Опять расставлялись шахматы, раскрывались прочитанные журналы, подставлялись бледному солнцу спины. Только к обеду легкие порывы слились в ровный зюйд-ост. Моментально поставили спинакер, и через час в разрывах тумана увидели россыпь белых домиков, прижатых к берегу сопками,— поселок Валентин. Те, кому приходилось здесь бывать, стали вспоминать приветливое начальство местного рыбокомбината и тройную уху. Кто-то сообщил, что неплохо бы заменить частично подпорченные хлеб и овощи, а капитану пришла на ум мысль, что пора отправить телеграмму в училище — что, дескать, живы и здоровы. «Лево двадцать!»— изложил он рулевому плоды общих размышлений.

Из вахтенного журнала: «Пришвартовались к пирсу р/к Валентин. С кормы 40 м дректова, с носа фалинь на причал. Команда занята уборкой и приготовлением обеда. Капитан отбыл на берег. Зав-прод Ищенко командирован для закупки овощей и хлеба...»

К вечеру установился ровный зюйд-ост. В темпе аврала сыграли сбор, и к закату уже прошли траверз бухты Тауху пятиузловым ходом. Весь следующий переход (60 миль) до бухты Ольга — нам сопутствовали ветер, отличная видимость, теплая, сухая погодз. На всех леерах развивались принадлежности туалета, солнечные ванны принимались без каких-либо условностей насчет минимума одежды. Эти сутки были, пожалуй, единственными, когда все впечатления слились в сплошное розовое пятно.