Рассказ о моторе

Поровнявшись с ближайшей вехой, выяснили, что она когда-то была красной, на ее верхушке даже болтается какая-то тряпка, видимо, знаменующая собой «шарообразную черную фигуру». Только я перевел дух, как перед носом выросла уже по-настоящему белая веха. Дальше торчали, образуя подобие слаломной трассы, вехи, вешки и вешата. Я решил плюнуть на их указания и положиться на свой опыт, ибо все они ярким солнечным днем казались белыми и так сильно наклонились по течению, что идущему сверху тряпки на вершинах красных вех не были видны. На озерах я издали чуял скопления водорослей и мели, а на малых реках, где не было вводящих в заблуждение вех, угадывал фарватер, но здесь... Когда мы прошли мимо спасательной станции, дежурный кубарем скатился с берегового откоса и ринулся за нами на «Казанке» с «Вихрем», обогнал и пошел впереди, указывая дорогу.

Пристать к берегу у нефтебазы мы не смогли — там стоял громадный плот. К нему мы и причалили. Физик, забрав канистры, пошел за горючим, а я остался сидеть в лодке. Напротив был сплавной рейд. Сновали катера с водометами, лихо плавали плотовщики, стоя на одном бревне, на эстакаде грохотали огромные кряжи и, скользнув по деревянным, все время смачиваемым водой желобам, с плеском падали в реку. Я курил, созерцал и благодушествовал. Мимо прошел катер, люди в нем что-то мне кричали. Я подумал, что они приветствуют меня и помахал в ответ рукой. Потом завопил плотовщик с бревна. Он сердился на кого-то, кто был на берегу за моей спиной, и я сочувственно покивал ему головой. Потом «Казанку» вдруг рвануло, и я понял, что плот поволокли вниз по реке. Отцепиться от плота мне удалось минут через десять, когда я догадался срубить сук, за который Физик замотал цепь. Потом я завел мотор, но не мог отойти от плота — мы все время шли в узкостях между камнями. Наконец, на плесе я развернулся и пошел назад. Физик, ожидавший меня на берегу, был страшно сердит за то, что я, вздумав в одиночестве покататься на лодке, не оставил ему сигареты. Чтобы не терять времени даром, решили осмотреть три острова, мимо которых меня протащил проклятый плот, и врезались в камни. К островам пришлось подходить на веслах, домой возвращаться на них же. Никогда не пытайтесь поднимать на веслах «Казанку» вверх по Двине! Через час усиленной работы, когда мы пристали к берегу, я без труда нашел утерянный нами при отходе гаечный ключ. Пытались тащить «Казанку» бечевой, но из этого тоже ничего не вышло. По счастью я вспомнил, что недоброй памяти «Будаи» иногда не заводился из-за того, что на сетке отстойника карбюратора скапливалась всякая дрянь — окалина, краска от бака и т. п. Я полез в карбюратор Голубого мотора Москва и вытащил пригоршню такой же гадости (в дополнение к инструкции советую всем прежде всего хорошенько промыть карбюратор нового мотора). После этого мотор наш завелся, и мы без происшествий прибыли домой.

Спустя несколько дней решили двинуться вверх по Западной Двине, обследовать ее берега до устья Межи и подняться по Меже, сколько удастся.

Существует какая-то странная традиция в нашей экспедиции, которую никому еще не дано нарушить: в дальний поход мы всегда отправляемся во второй половине дня или даже близко к вечеру. В таких случаях многие путешественники откладывают отъезд до следующего утра, но мы так не де лаем, ибо знаем, что это ни к чему не приведет—вместо следующего утра в лучшем случае выйдем часа в три дня.