На озере Чудском под парусами

Я облазил здесь почти все побережье и побывал на большинстве островов. Исходным пунктом моих плаваний по обширной «программе исследований» был поселок Ямм, стоящий в 25 км от Чудского озера на Желче. От ее устья прошел к северу до большой деревни Спицино, заходя по пути во все другие деревни (Подборовье, Подолешье, Островцы, Раскопель, Подлитье, Залахтовье, Сосно), затем, открытым озером перешел на эстонский берег к устью Эмайыги, спустился на юг до поселка Мехикорма, а оттуда на о. Пирисар. Это было первое плавание.

Все мои походы проходили в основном в августе и довольно удачно в том смысле, что с погодой мне, можно сказать, везло. Хотя бывало по-всякому. То приходилось целыми днями штилевать при жаре, то по нескольку дней отстаиваться, пережидая пока утихнет шторм. Я не ставил своей задачей «намотать» как можно больше километров или добиться наибольшей скорости на переходах (во-первых, потому, что, плавая в одиночку, это осуществить трудно, а во-вторых, я всегда стремился Сделать как можно больше стоянок).

Вот мой режим. Утром после завтрака (7—8 часов) ставлю паруса и ухожу с места стоянки. В 14—15 часов подхожу к берегу, независимо от того, есть поблизости населенный пункт или нет, готовлю обед, отдыхаю. В 16—17 часов снова в «море». Иду до наступления темноты, т. е. приблизительно до 21 часа и, выбрав место для ночлега, подхожу к берегу. Очень часто ночевать приходилось прямо в тростниках или на каком-нибудь безымянном островочке, где находят ночлег журавли, утки, чайки и всякие другие птахи. Утром рыбалка — через полчаса свежая уха, и дальше.

Только однажды я изменил своему правилу — не плавать в темноте и решил дойти до дер. Будовиж (Псковск. обл.), хотя солнце уже давно зашло. Дуло от оста 3—4 балла; я шел в бакштаг, не выбирая шверта. Вдруг — сильнейший удар. «Рикики» резко привело к ветру. Немедленно убираю грот, и только после этого оглядываюсь: кругом чернеют камни. Сажусь на весла, с трудом выгребаю назад, против ветра, а затем потихоньку, одерживая швертбот, спускаюсь к берегу, выбирая тростники поуютнее. До твердого берега не дойти — вязкий грунт, решаю тут же и ночевать.

Заранее предвкушаю, как напьюсь горячего крепкого чаю. Открываю ящик и вижу: термос мой на боку, а весь чей вылился и начисто испортил лежавшую под ним белую сорочку, приготовленную для парадных выходов...