На весельной лодке из Ленинграда в Баку

Но вот показалась Махачкала. Влетели в гавань. Оказалось, что 60 км от Сулаки до порта мы шли всего три часа!

Пошли к дежурному по порту. Он зарегистрировал нашу лодку «Металлист» в вахтенном журнале. Но когда узнал, что мы собираемся в Баку, сказал, что о сегодняшнем отходе не может быть и речи. В порту подняты шары, запрещающие всякому судну выход в море — шторм. Он удивился, как мы вообще проскочили па такой скорлупке — лодка стояла как раз против его окна. Больше того, оказывается, с вышки порта нас заметили уже давно и хорошо видели, как мы откачивали воду. Дежурный добавил, что по его мнению, порт вообще не имеет права выпустить нас на «Металлисте» в море. Лодка явно не пригодна для морского плавания, а капитан порта отвечает за суда, выпущенные из порта.

Это нас огорчило. Мы пошли к капитану порта, который очень внимательно нас выслушал и спокойно сказал, что выпустить лодку, действительно, не имеет права. Вызвав тут же какого-то чиновника, он приказал немедленно отобрать у нас весла и парус.

Пошли мы в город искать начальство и жаловаться. Были во многих советских, комсомольских и партийных организациях города, просили разрешения продолжать переход до Баку. Все звонили в порт, разговаривали все с тем же начальником порта, а потом отвечали, что в порту правы, — нельзя.

Когда мы вечером вернулись в порт для ночлега (там нам отвели комнату), дежурный передал, чтобы мы в понедельник 13 августа в 10.00 были в приемной председателя Дагестанского ЦИКа. Долго гадали, — зачем вызывают. Мы были настойчивы, назойливы, по ведь никого не оскорбляли. Ясно одно: если бы давали разрешение на выход, не вызывали.

В 10 утра — мы в приемной. Секретарь доложил о нас. Входим в средний величины кабинет. Из-за письменного стола навстречу поднялся товарищ в черкеске с газырями и кинжалом за поясом и громко приветствует нас: «Аи, джигиты! Аи, джигиты! Корабли стоят — шторма боятся, а они на лодчонке в Баку идут!» Хлопает каждого из нас по плечу, усаживает, расспрашивает — кто мы, о нашем походе. Я на всякий случай подаю ему свой завкомовский мандат. Стал он спрашивать про завод, про Ленинград. Рассказывает, что Ленинград знает, учился там, а потом, смеясь, говорит: «Ну, джигиты, поход на вашей скорлупе в Баку и я не разрешу. Я слышал, у вас нет денег на дорогу? (мы, по наивности, разговаривая в учреждениях, в качестве одного из аргументов упоминали то, что у нас нет денег на проезд в Ленинград, а в Баку мы деньги получим). Сколько же вам надо?»