На Л6 в Японском море

Яхт-клуб, собственно, только открыл первую страницу своей истории. В настоящее время он располагает четырьмя «Драконами», три из которых переданы сюда из Владивостока как устаревшие. Своими силами ванинцы построили небольшой швертбот и заканчивали вооружение крейсерской яхточки типа «Лоцман». Обращала внимание исключительная тщательность ухода за судами: только по номеру на парусе можно было догадаться о почтенном возрасте сверкающих лаком «Драконов».

Базой служит 50-тонный плашкоут, стоящий на якорях кормой к берегу. Ни крана, ни слипа нет. Суда большую часть навигации находятся на плаву, швартуясь на растяжки между плашкоутом и буями. В трюме плашкоута оборудованы вместительная кают-компания, помещения для хранения парусов и одежды. Мастерская и теплый эллинг для зимнего хранения яхт расположены довольно далеко, на территории порта, куда яхты доставляются на трейлерных тележках.

Когда 24 июля мы отправились в обратный путь, до мыса Красный Партизан нас сопровождали все четыре ванинских «Дракона». И снова прощальные залпы ракет, и снова дождь. В поисках-ветра мы то уходили на 15—20 миль в море, то почти вплотную прижимались к берегу, прямо под гулкие раскаты мощной зыби от оста. Так, в течение трех суток непрерывно меняя галсы, мы одолели 180 миль до ближайшего пункта захода — поселка Светлая. Кстати сказать, этот портпункт ни разу не посещался яхтсменами, поэтому мы можем считать себя первооткрывателями абсолютно надежного и прямо созданного для яхт убежища в устье реки. В полутора кабельтовых от устья вверх несколько хорошо оборудованных причалов, где базируется довольно многочисленный местный промысловый флот.

Подгоняемые едва ощутимыми дуновениями бриза, течением и попутной зыбью, мы поздно вечером поровнялись с дрейфующей баржей, освещенной десятками мощных ламп. С каждого борта попеременно опускались и поднимались по нескольку лесок с десятками специальных крючков. С каждым подъемом вверх взлетало множество характерных фонтанов, которые выпускали пойманные кальмары. Раздумьям не было места. За 15 минут, в течение которых мы мучительно медленно продвигались к сияющему столбу света, все успели не только поделиться друг с другом секретами приготовления кальмаров, но и приготовить снасти. Едва мы оказались в освещенном месте, как наши крючки буквально были атакованы стремительными черными торпедами. Казалось, кальмары не ужинали со дня появления на свет. За час или около этого все освобожденные ведра, кастрюли и прочие емкости были заполнены фыркающими клубками щупальцев (кальмары шевелились еще и на следующий день!). Пойманный на .крючок кальмар ведет себя совершенно спокойно и лишь в последний момент, когда вы поднимаете его над водой, выпускает струю воды, смешанной с едкой чернильной жидкостью. При некотором навыке удавалось избежать попадания этой жидкости в лицо, но вся палуба, рубка и кокпит были сплошь покрыты черными пятнами, от которых мы избавились с большим трудом.